Вторник, 27.06.2017, 18:41

Блог Наташи Биттен "Личное - это политическое"

Меню сайта
Категории раздела
Поиск по словам
Block content
Web map

Каталог статей

Главная » Статьи » Мои статьи

Андрей Константинов. Арабист. Журналист. Сочинитель


Хитом среди криминальных отечественных сериалов 2000 года стал фильм режиссёра Владимира Бортко «Бандитский Петербург». За год на каналах холдинга НТВ его показали трижды. Предлагаем вашему вниманию интервью с автором романов «Адвокат» и «Журналист» (по мотивам которых снят фильм) и соавтором сценария этой картины


Если нырнуть под арку одного из немногочисленных домов на улице Зодчего Росси в Петербурге, можно увидеть табличку «Агентства журналистских расследований» («Ажур»). Контора эта — единственная в своём роде. Здесь журналисты и бывшие сотрудники спецслужб работают над раскрытием громких (или, как они сами выражаются, резонансных) преступлений. Самым известным на сегодняшний день делом является задержание журналистами «Ажура» наёмного убийцы. Расследователи опередили в своих поисках и официальные органы, и криминальные структуры, которые не прочь были отыскать Александра Малыша, замешанного в убийстве депутата Госдумы...

Создал «Агентство журналистских расследований» переводчик-арабист, майор в отставке, а также автор документальных и художественных книг о преступном мире северной столицы Андрей Константинов. Правда, один из сотрудников редакции недавно пошутил, мол, нам он не Константинов. И это чистая правда, поскольку за известным писательским псевдонимом стоит фамилия Баконин.

— Константинов — не совсем псевдоним, — говорит Андрей Дмитриевич. — Это девичья фамилия моей мамы. А появился он так: я начал писать для газеты, когда работал военным переводчиком в Южном Йемене и Ливии. Но из армии было невозможно присылать статьи, подписанные настоящим именем, потому что могли возникнуть неприятности. Собственно, они потом и возникли... Надо сказать, я не собирался оставаться офицером всю жизнь. Поэтому в 91-м году пришёл работать в «Смену» (одну из ежедневных питерских газет. — Ред.). На Восточном факультете Ленинградского университета, где я учился, давали очень хорошее гуманитарное образование. Но до армии я не писал.

— Почему же вы выбрали криминальную тему в газете?

— Во-первых, тема сама по себе интересная. Во-вторых, в 1991 году в «Смене» этим практически никто не занимался — просто целина непаханная. К тому же у меня было много знакомых — как в криминальных кругах, так и в правоохранительных органах. Я — кандидат в мастера спорта по дзюдо, а очень много бывших спортсменов ушли в эти «структуры». То есть потенциальный круг источников информации с обеих сторон уже имелся. И потом, мне не очень доверяли с точки зрения политической ориентации. «Смена» была демократической газетой, а тут приезжает офицер, который работал за границей. Меня считали шпионом КГБ, «засланным казачком»… Я всё это понимал, поэтому остановился на криминальной теме. Детектив — король жанров. Журналистика, связанная с криминальной темой, почти то же самое. И потом, в этой теме можно было проявлять и фантазию, и творчество, не боясь оступиться. Потому что законов этого жанра в прессе тогда не существовало. А я, хотя и был военным переводчиком, но всё равно не только переводами занимался. Методикой сбора информации владел, думаю, в лучшей степени, чем многие журналисты в то время. Мои знания были получены, так сказать, в рамках конверсии, поэтому мне было легко с самого начала. На пустой поляне легко проявиться…

— Каким образом появилось «Агентство журналистских расследований»?

— В начале 90-х все были беременны расследованиями, но никто ими и криминалом всерьёз не занимался. Просто не знали как. Первый криминальный отдел появился в 1993 году в «Смене». Как раз я его и создавал. «Агентство расследований «Смена» объединяло пять человек, а потом развалилось, потому что не нашлось хорошего менеджера. Мы поняли, что расследования необходимо должным образом технически и материально обеспечивать. Это особое направление в журналистике. А в газете этот процесс как следует организовать невозможно. Несколько лет потом я поработал собкором «Комсомольской правды» по Петербургу и Северо-западному региону, а в 96-м году мне поступило интересное предложение от издательского дома «Шанс». «Шанс» — это рекламный концерн, и они захотели сделать для своих изданий ещё и журналистское наполнение. Богатые были. Я изложил им идею создания структуры, которая будет заниматься журналистскими расследованиями. Так и получилась служба журналистских расследований издательского дома «Шанс». Два года у нас были уникальные тепличные условия для того, чтобы структурироваться. Хозяева не слишком интересовались тем, что мы делаем. А мы выпускали информационные вкладки, продавали свои материалы в разные издания. Издавали расследовательские книги. Так вышли, например, документальные книги «Бандитская Россия», «Коррумпированный Петербург». И, главное, мы нарабатывали связи. А когда «Шанс» не смог больше платить нам, мы уже были готовы к тому, чтобы стать самостоятельными.

С 99-го года мы выпускаем ежемесячную газету «Ваш тайный советник», продаём информационную ленту криминальных и скандальных новостей, а также журналистские материалы в самые крупные средства массовой информации и России, и Северо-запада. Ещё у нас есть интернет-газета «Фонтанка.ру» (www.fontanka.ru). Часто к нам обращаются за информацией иностранные журналисты, чтобы мы помогли подготовить им почву для работы в России.

— А как появилась первая книга? Писательский труд в целом значительно отличается от журналистского.

— Первая книга была документальная. В Петербург приехал шведский журналист Малькольм Дикселиус. Он снимал фильм «Русская мафия», и ему порекомендовали меня, как человека, который разбирается в этих вопросах. Я стал сопродюсером этого фильма с российской стороны. Он, кстати, с большим успехом прошёл по Западной Европе, а наши его не покупали — дорого. По завершении работы над фильмом оказалось, что много интересного осталось за кадром. Тогда Малькольм переговорил с издателями в Швеции и предложил написать совместную книгу о российском организованном преступном мире. Мы поехали в Швецию, и первая моя книга вышла на шведском языке. Я валялся на диване и диктовал, а Малькольм записывал сразу по-шведски. Вот и появилась присказка: «по-шведски не говорю, не понимаю, но пишу…».

Потом эту книгу перевели на русский язык.

— И как вам показался перевод?

— Плохой. Но у меня не было времени его нормально проверить. В нашей стране эта книга вышла под названием «Преступный мир России», сейчас это уже библиографическая редкость. В 93-м году, по большому счёту, ещё ничего на эту тему не было написано, поэтому тираж в 75 тысяч мгновенно разлетелся. Позже эта книга с дополнениями переиздавалась на шведском языке. Выходила она и в других скандинавских странах.

В общем, после такого успеха российские издатели предложили мне написать что-нибудь. У меня уже были статьи по организованной преступности Петербурга. Я их собрал и обработал, так появились две части «Бандитского Петербурга» — документальной книги. Сначала она была тоненькая и до настоящей книги не дотягивала. Позже вышла книга «Бандитский Петербург», где были три документальные части и первая художественная — «Адвокат». А потом, когда Владимир Бортко стал снимать фильм по книгам «Адвокат» и «Журналист», он выбрал название «Бандитский Петербург», потому что оно было раскрученное. А я продолжаю писать книги, потому что мне это интересно. На сегодняшний день их двадцать пять — художественных и документальных. И общий тираж у них порядка двадцати миллионов.

— Каково соотношение реальности и вымысла в ваших художественных произведениях?

— Это сложно оценить, потому что в художественных произведениях даже вымысел базируется на реально существовавших информационных поводах.

— Многих интересует, будет ли у телеверсии «Бандитского Петербурга» продолжение.

— Да. Есть трилогия — «Адвокат», «Журналист», «Сочинитель». То, что увидели зрители, это только половина истории. Просто так получилось, что Бортко не сумел доснять первую часть этой трилогии, поэтому её и восприняли как законченную историю. Потом за съёмки взялся режиссёр Сергеев, он же директор «Ленфильма». Но с ним мы не нашли достаточного взаимопонимания. С Бортко сценарий мы писали вместе. А вот Сергеев начал серьёзно менять сценарные ходы, поэтому, думаю, у него не очень получилось. Вообще, это сложный и болезненный процесс, во многом завязанный на человеческом факторе. В том числе по этим причинам восемь серий «Бандитского Петербурга» ещё не вышли. Они будут показаны осенью, но я отношусь к тому, что сделано Сергеевым, холодно. Зато окончание сериала снова будет снимать Владимир Бортко.

— На съёмках как-нибудь отразились проблемы, возникшие на НТВ? Фильм-то снимался по их заказу.

— Позицией НТВ по отношению к этому фильму я не особенно доволен. Они пытались использовать его в политических целях: запустили накануне губернаторских выборов в Петербурге. Тогда муссировалась тема: «Петербург — криминальная столица». Но у меня другое мнение на этот счёт. Это просто был «московский чёрный пиар», имевший целью «замочить» губернатора Яковлева. И никто не учитывал, что описываемые в книге и в фильме события произошли в 93-м году, при другой политической власти, в другой обстановке. То есть это уже история. А нас с Бортко энтэвэшники даже на презентацию фильма не позвали. Может, потому что знали, что у нас по этому вопросу своя позиция имеется, что я обязательно в Москве сказал бы об этом. Сказал бы и о том, что не хочу, чтобы художественное произведение использовалось в грязных политических целях. Надо отдать должное губернатору Яковлеву. Он помогал нам, хотя знал, что этот фильм может быть использован против него. Он вообще поклонник такого детектива. Помогал не деньгами: государственные объекты давал снимать. Допустим, резиденция Антибиотика — это государственный объект. У нас фильм — малобюджетный, с «Каменской» не сравнить. Достаточно сказать, что мы работали с одной телекамерой… Поэтому экономили на всём, и для нас помощь губернатора была очень существенна.

— Наверное, коллеги по журналистскому цеху по-разному относятся и к вашим книгам, и к методам работы…

— Журналистская братия считает, что если у тебя есть контакт с представителями организованной преступности, значит, ты каким-то образом ангажирован той стороной, значит, у тебя какие-то обязательства и так далее. Мне говорили неоднократно, что я воспеваю преступный мир. Говорили люди, которые моих книг не читают. Давайте спорить на тему взлёта и падения Голливуда, не посмотрев ни одного фильма... Была эпоха, когда снимали кино про Отечественную войну, где все немцы были полными дураками. Глупо так делать. Кто сказал, что все, кто работает в структурах организованной преступности, исключительно выродки и подонки, садисты и идиоты? Я не стою и никогда не стоял на их стороне. Я считаю, что организованная преступность — это ПРЕСТУПНОСТЬ. Что тут ещё обсуждать? Но показать, какая она, какие люди оказываются там волею судьбы или государства, — это и есть некая правда жизни.

P.S.: В августе на «Ленфильме» начинаются съёмки нового сериала «Агентство «Золотая пуля». Истории, о которых пойдёт речь, — почти документальные. А прототипы телегероев работают в питерском «Агентстве журналистских расследований».

Наталья Ким

Газета "Кузнецкий край"

г. Кемерово, 2000 г.

Категория: Мои статьи | Добавил: Antares (10.12.2009)
Просмотров: 2035
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]