Вторник, 27.06.2017, 18:32

Блог Наташи Биттен "Личное - это политическое"

Меню сайта
Категории раздела
Поиск по словам
Block content
Web map

Каталог статей

Главная » Статьи » Мои статьи

«Сирена и Виктория»: первая театральная роль Ларисы Удовиченко
Лариса Удовиченко
Ларису Удовиченко иной раз даже самые привередливые кинокритики признают лучшей характерной актрисой современности. Но это в кино. А вот на театре неподражаемая Манька Облигация (или Аблигация?) не бывала замечена: всё время отдавала искусству кино. Сейчас это пробел Лариса Удовиченко с блеском восполняет в кампании с актёром и режиссёром Малого театра Виталием Соломиным и актрисой театра на Малой Бронной Ириной Розановой. Роль профессора филологии Виктории в антрепрзном спектакле «Сирена и Виктория» — первая театральная роль Ларисы.
— Когда появилась антрепризная система, мне делали много предложений, но тогда я снималась в кино и было не до спектаклей. Да и потом, не все пьесы были интересные. Когда Виталий Мефодиевич Соломин предложил мне роль в этой пьесе, я её прочла, узнала состав, и с удовольствием окунулась в это дело. Для меня это совершенно новая сторона творческой жизни. С Виталием Мефодьевичем мы уже сто лет знакомы, снимались в «Летучей мыши» и в нескольких картинах потом, поэтому у нас добрые партнёрские отношения. Я очень рада, что начав работу над этим спектаклем, он меня вспомнил и позвал.
— После стольких лет работы в кино, каковы были ощущения перед первым выходом на сцену?
— Дело в том, что я в своё время я много гастролировала с творческими вечерами, показывала отрывки, монологи читала, так что у меня был достаточно богатый опыт общения с живой публикой. Но спектакль, естественно, совершенно другое. Здесь необходимо умение чувствовать сцену, но у меня такие замечательные примеры рядом, я для себя столько нового приобретаю, подглядываю за ними!..
— Вы в последнее время пессимистически смотрели на будущее российского кинематографа. А как насчёт будущего театра в России?
— Театр наоборот встрепенулся и ожил. Невозможно достать билет на спектакль: московские театры все заполнены, нигде нет полупустых залов. Может быть, это зависит от кризиса, который происходит в стране — люди хотят чего-то непосредственного, все устали от этих американских гадостей, которые бесконечно льются с телевизионного экрана: это сплошное отупение, насилие и, кровь. Их кинематограф абсолютно бездуховен и все персонажи, даже если их играют хорошие актёры, кажутся дутыми, вымышленными. Они никогда не могут сравниться с тем же Чеховым, Достоевским или Вампиловым. Мы репетировали в Малом театре, и я посмотрела несколько спектаклей, которые раньше не видела, это в основном был Островский: полные зрительские залы. И реакция зала была на каждую реплику драматурга, а ведь это написано сто лет назад!
— В кино вы не играли русскую классику. Есть какие-то перспективы наверстать упущенное в театре?
— Моих идей может быть множество, но это не значит, что они осуществятся, потому что самостоятельно я не могу ничего, да и не умею. Надежда только на то, что я попаду в какой-то другой антрепризный спектакль с таким же сильным актерским составом, к режиссёру, у которого смогу учиться. Для меня это абсолютно новое постижение профессии. Я вообще люблю повторять, что профессионализм — это выше, чем талант. Потому что талант неровен — сегодня ты можешь играть средне, а завтра вдруг сделаешь что-то гениальное, а потом у тебя опять будут какие-то творческие метания и так далее. Так что быть профессионалом важнее, чем нервным, талантливым и непредсказуемым.
— У вас, кажется, нет незапоминающихся ролей. Что это — вы можете вытянуть любую роль или интуитивно выбираете выигрышные для себя образы, как с Манькой Облигацией в «Месте встречи»?
— Конечно, это интуиция. Человек интуитивно чувствует, что он может, а чего не может. Но бывают и исключения. Например, роль Виктории, которую я играю в спектакле «Сирена и Виктория», я категорически не хотела играть. Я хотела играть Сирену, и просила Виталия Мефодьевича, чтобы он отдал её мне. Но он был настойчив и убедил меня в том, что из такой правильной, образцовой героини можно сделать угловатую, смешную, странную... Это хорошо, когда ты преодолеваешь барьеры. То, что ты умеешь делать, что тебе даётся легко, это уже неинтересно. А когда ты идёшь через сопротивление, тем интереснее.
— В кино у вас сейчас есть какие-то проекты?
— Не люблю это слово — «проекты». Оно какое-то... отвратительное. Картины, в которых я работала в последнее время, заморожены. В сериале по роману Хмелевской «Всё красное» — прелестный сериал — я играла Алицию. Двенадцать серий мы отсняли, но уже полтора года, как он заморожен, и, наверное, никогда не будет разморожен, потому что нет денег. Продюсеры, которые имели деньги на съёмки, видимо, эти деньги украли. Фильм Матвеева «Любить по-русски-3» тоже стоит — нет денег на озвучание и монтаж. Я не знаю, кто сейчас может снимать фильмы. Может быть, только Михалков, который умеет добывать деньги у спонсоров.
— А вы уже окончательно отказались от мысли зарабатывать чем-нибудь кроме своей профессии? В бизнес уйти не пробовали?
— Да чем мы, актёры, можем зарабатывать? У актёра совершенно другой склад мозгов, это не для бизнеса.? Какие-то единицы, очевидно могут выступить как бизнесмены, но я в такой ситуации только всё потеряю. Я считаю, что нужно делать своё дело и по мере сил стараться делать его хорошо — стараться приносить какую-то пользу и радость зрителю. Зачем мне эти безумные миллионы? У меня их никогда не было и не будет, я заработаю свой кусок хлеба способностями, которые мне отпущены.
Наталья КИМ
Газета «Кузнецкий край»
г. Кемерово, 1999 г.
Категория: Мои статьи | Добавил: Antares (04.12.2009)
Просмотров: 1698
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]